Ширяев: Пора вернуть должок.

Попов: Верну, не бойся. Сначала только проверю.

Ширяев: Проверяйте, но не долго, у нас водка кончается. Знаете какой мандраж после этого? Только водкой и зальешь.

Попов: Завтра позвоню.

Гудки в трубке.

Гаврилов с интересом ждал - пройдет ли его номер с дезинформацией. Как Попов будет проверять? К кому будет обращаться? На следующий день Сотрудники дежурных частей милиции были предупреждены о возможных звонках по поводу телеграммы об убийстве Еремеева. В десять утра следователю позвонили из Фрунзенского РУВД и сообщили, что только что звонил мужчина, спрашивал как ему найти пропавшего товарища. Ушел из дома и не вернулся. Речь шла о Еремееве. Через пару часов Гаврилов присовокупил эту запись к делу Попова. Это он звонил, даже не меняя голос и интонации.

- О потерявшихся ничего нету. Двое убитых есть. Один в тяжелом состоянии.

- Ему лет 40. Посмотрите, пожалуйста.

- Одна женщина. Второй - пожилой мужик. А тот, тяжелый - подходит. Череп разбит и гвоздь в ухе. Отвезли на Скорой...

- Ну и спасибо.

Вечером наружное наблюдение сообщило Гаврилову, что Попов приходил к участковому Голощапову и расспрашивал об убийстве на его территории. Голощапов рассказал ему, что видел в реанимации мужчину с разбитой головой и гвоздь, который изверги вбили в ухо жертвы.

Теперь Гаврилов с нетерпением ждал звонка Попова. Клюнул или не клюнул? Поверил или нет? Не насторожило ли его что-нибудь? Малейший прокол и Попова не удастся уличить. Но в семь вечера зазвонил телефон Ширяева.

- Ладно, я готов встретиться, но скажу сразу, у меня связи в милиции. Они сказали, что голова у него почти не пострадала. Чем вы его?

- Кастетами.

- Я же говорил, надо трубами! Трубами надо было! За это надо бы вам цену снизить.

- Но результат-то нормальный.

- Ладно, встретимся у метро "Кировский завод".

12 июня около 14 часов за станцией метро "Кировский завод" было установлено наблюдение.