Попова это глубоко оскорбило. Как он мог оставить свою империю гостиничной хозяйственной деятельности? Он попытался серьезно поговорить с инициатором отправки не пенсию господином Еремеевым, заместителем Гендиректора отеля. Разговор получился не в его пользу. Еремеев вызвал начальника отдела кадров и главного бухгалтера. Все они без обиняков показали, что Попова давно пора наказать, а то и посадить за злоупотребления, растрату и превышение полномочий. Но не делают этого только ради репутации отеля. К тому же, добавил работник кадров, Александр Сергеевич часто находится на больничном или в отпусках за свой счет, так что на работе он не бывает по целому кварталу. Главбух и вовсе обозвала вором.

Попов был вынужден смириться с общим мнением, что ему пора на пенсию. Администрация действительно проводила его с почетом и с облегчением вздохнула. Психологический климат в коллективе выровнялся. Зато Александр Сергеевич все растил в себе обиду на зама генерального директора Еремеева, на главного кадровика Сухова и на главбуха Подольяц. Он сравнивал устроенное над ним судилище с заседанием сталинской "тройки", которая решала жизнь человеку. Обида на всех не давала ему покоя даже на испанском курорте, куда он поехал сразу по выходу на пенсию. Вернулся он из Европы загорелым и обозленным на весь мир. Через пару дней к нему на Невском пристали два человека. Подошли они к Попову без всякой агрессии, наоборот, задушевно попросили 10 рублей на поправку здоровья. Выглядели они вполне прилично но, видимо, старались для этого из последних сил. Александр Сергеевич и сейчас не понимает, что подтолкнуло его так необдуманно предложить мужчинам рискованную работу. Видимо, долгое прокручивание в мыслях сцен сладкой мести, должно было найти выход. И Попов излил душу двум ранее неизвестным ему людям.

На следующий день они встретились снова в маленьком скверике возле метро "Чернышевская". Попов достал из кармана фотографию Еремеева, сказал адрес, телефоны своего обидчика. На этот раз Попов оказался более жестким. Он предлагал своим наемникам по миллиону рублей (не деноминированных). Сумма прельстила тех, кто был на мели. Парни согласились. Тогда Попов выдвинул еще два условия. Первое - бить Еремеева железной трубой по голове, пока не перестанет дышать. Второе: вбить в ухо гвоздь. Сотку или стодвадцатку.