Волк вскочил с моей груди и помчался в сторону кладбища. Я увидел, как один из них (судя по длинным форменным плащам и каскам, это были солдаты) вскинул карабин и прицелился. Его тоаврищ поспешно поднял своё оружие, и я услышал над своей головой свист пули. По его милости я едва не стал добычей вместо волка. Ещё кое-кто показал на крадущегося зверя и вывстрелил. Тогда отряд пустился в галоп одна часть - ко мне, а другая - за волком, и вскоре скрылась в кипарисовых зарослях. Когда он подъехали ближе, я попытался пошевелиться, но тщетно, хотя я мог видеть и слышать всё, что происходило вокруг. Двое или трое солдат соскочили с коней и склонились надо мной. Один из них поднял мне голову и положил мне на сердце свою руку.

- Хорошие новости, друзья! - выкрикнул он. - Его сердце всё ещё бьётся!

Тогда мне влили в рот коньяку; он придал мне сил, я смог широко открыть глаза и осмотреться. Среди деревьев мелькали огни и тени, и я слышал, как между собой перекликались люди. Они собрались вместе, в их возгласах чувствовался страх; огни приближались, по мере того, как остальные солдаты выходили сюда из лабиринтов могил, как завоеватели. Когда все собрались, те, кто был со мной, с нетерпением задали вопрос:

- Что, нашли его?

- Нет! Нет! - последовал торопливый ответ. - Скорей, скорей отсюда! Здесь нельзя оставаться, особенно этой ночью!

- Что же это было? - последовал вопрос, заданный шёпотом.

Последовало множество ответов, но все они были неопределёнными, как будто всеми солдатами двигало одно общее побуждение, но их сковывал какой-то общий страх перед произнесением своих мыслей вслух.

- Эт-то б-было оно - пробормотал один из солдат, который уже не смог сдержаться.

- Волк, и в т-то же время - не волк! - вставил ещё один и вздрогнул.

- Холостой пулей его не достанешь - заметил третий, но его голос звучал уже более спокойно.

- Эта ночь нам всё же хорошо послужила! Мы честно заработали тысячу марок! - воскликнул четвёртый.