Все, чем занималась следственно-оперативная группа, казалось Васику мышиной возней. Он неодумевал, зачем место, где он оставил свой новый джип, необходимо фотографировать с разных сторон, зачем надо задавать массу вопросов, совсем не относящихся к делу.

– Значит, вы нигде не работаете? Так и запишем... Безработный... А последнее место работы? – спрашивал дотошный капитан.

Любого другого этот вопрос мог морально ранить, но Васик был уверен, что вполне естественно, никогда не работая, иметь два, причем не самых дешевых, автомобиля.

– Ваш вопрос не имеет никакого отношения к делу! – обрубил Васик ненужное, по его мнению, любопытство следователя.

Капитан не стал зацикливаться на трудовой биографии потерпевшего, точнее, на ее отсутствии, и задал следующий вопрос:

– Сигнализации не было, или она не сработала?

– Как же не было! Была! Должна была сработать на открывание дверей, но не сработала, или я не слышал, – размышлял вслух Васик. – Да нет, не слышать я не мог.

Вокруг Васика и ментов собралась толпа зевак. Все, кто выходил из дома или входил во двор, останавливались и живо интересовались происходящим. Но свидетелей не находилось.

Только женщина в окне, рядом с которым Васик оставил своего нового «друга», как-то странно посматривала на толпу из-за занавески. Это натолкнуло ментов на мысль, что она что-то знает. Капитан направился к ней, чтобы опросить. Васик последовал за ним. Ему не понравился взгляд открывшей дверь тети Маши. В нем была какая-то оторопелость. Сотрудника милиции это ничуть не удивило, потому что граждане никогда не встречают их на пороге своего дома с голливудскими улыбками на устах.

Тетя Маша нервно вытирала руки о вылинявший фартук и переминалась с ноги на ногу. Это невольно заставляло обратить внимание на ее заштопанные тапочки.