Лежал, сказав "прощай" всему,

Не ветер ли тебя принес,

Не ты ль кружилась там в дыму?

Сгинь с глаз моих, изыди, тварь!

В тебе не смертных кровь течет:

Родитель твой - подземный царь,

А мать - властительница вод!"

И Мой лицом к востоку стал,

С лица откинул прядь волос,

Молитву трижды прошептал,

Заклятье трижды произнес.

И заиграл на арфе он

Был мрачен тот напев и дик...

Какой в ответ раздался стон,

Как изменился девы лик!

Змеей виясь, она росла,

Коснулась крыши головой

И сгинула - как не была;

А вслед лишь ветра свист и вой.

И град пошел, и хлынул дождь,

Лачугу смыл воды поток,

Но невредим остался вождь:

Он и под ливнем не промок.

И хохот дьявольский потряс

Насупившийся темный лес,

Потом затих, вдали угас

Под сводом северных небес.

Едва он смолк, ударил гром,

И с кровью смешанная грязь

На угли очага ручьем,

Шипя и брызжа, пролилась.

Отрубленная голова

Упала наземь тяжело...

В глазах предсмертная тоска...

Багряный пот залил чело

Чело бесстрашного вождя,

Того, кто нас на битву вел

И кто, с бенморских круч сойдя,

В смятенье повергал весь дол.

Монейры мрачной берега

И ты, Гленфинлас роковой,

Вовек охотника нога

Не потревожит ваш покой.

И путники в палящий день

Вас осторожно обойдут,

Затем что проклятая сень

Лесных жестоких дев приют.

А мы - кто нас от бед спасет?

Кто поведет на бой с врагом?

О Роналд, Роналд, наш оплот,

Мы над тобою слезы льем!

О, скорбный час! О, скорбный час!

Туманит горе нам глаза.

Навеки вождь покинул нас,

Могучий дуб сожгла гроза.

1799

ИВАНОВ ВЕЧЕР

До рассвета поднявшись, коня оседлал