Любопытно, что в период Гражданской войны 1917–1922 гг. в России свастику использовали и сторонники большевиков. Не говоря уже о большевицких тысячерублевых банкнотах-«пятаковках» со знаком вращающейся «лунной» свастики, о печати Московского губернского Совета депутатов Р.С.Ф.С.Р. — также имевшей форму свастики!
— и о центробежной свастике со вкрапленной аббревиатурой «Р.С.Ф.С.Р.», введенной красным военспецом Шориным в 1918 г. качестве нарукавной эмблемы для своих частей на Юго-Восточном фронте,
бойцы красных калмыцких конных частей Отдельной 11-й армии носили такой же свастичный нарукавный знак, а на своих головных уборах — голубую свастику вместо красноармейской пятиконечной звезды; среди бурят под красным знаменем с черной свастикой сражался упоминавшийся выше Фушенга. Но это так, к слову.
В награду за освобождение Монголии Богдо-геген, помимо титула цин-вана, присвоил Унгерну и наивысший, доступный лишь чингизидам по крови, ханский титул со званием «Возродивший государство великий батор (богатырь), Главнокомандующий». Титул давал ему право на те же символы власти, что и у ханов — правителей четырех аймаков (областей) Халхи (Внутренней Монголии): желтый шелковый халат («дэли» или «дэл»), желтая же куртка-курма и желтые сапоги, конские поводья того же священного желтого цвета, зеленые носилки-паланкин и трехочковое павлинье перо «отго» на шапке. Как и свой прежний вишневый, барон Унгерн преобразил ханский желтый халат в полу-русский, полу-восточный мундир и носил его с генеральскими погонами, портупеей и Георгиевским крестом (по преданию, барон, уже в большевицком узилище, изгрыз свой Георгиевский крест зубами до полной деформации, чтобы он не достался врагу). Ламы преподнесли ему старинный золотой перстень-печатку с рубиновой свастикой, по легенде когда-то принадлежавший самому Чингис-Хану.