Восстановление зависит от человеческой воли, которая просвещена идеологией. Еще яснее, чем нацизм, ленинизм подчиняется гностической схеме двух антагонистических начал и трех времен. В прошлом была первобытная община, в будущем будет коммунизм, а настоящее — время борьбы между двумя началами. Силы, обеспечивающие движение «вперед», хороши, силы, «тормозящие» его, плохи. Идеология (научно обоснованная) описывает принцип зла. Это не биологическое бытие (низшая раса), а социальное, которым, по правде говоря, пронизано все общество: собственность, капитализм, сумма нравов, нрава и культуры, которая надстроена над этим злом и сводится к словам «дух капитализма» Люди, которые поняли смену времен и оба начала, которые познали суть естественного и исторического порядка и знают направленность его эволюции и средства её ускорить, собираются воедино и составляют партию.

Следовательно, хороши все средства, приближающие цель, которую провидит революционер. Поскольку процесс в такой же степени является естественным, как и историческим, разрушение старого режима само но себе есть искупительная жертва, приближающая новое. Формулировка Бакунина, резюмировавшего то, что ой понял из Гегеля, становится аксиомой большевизма: дух разрушения — это тот же дух созидания. В предыстории большевизма герои-народники остро сознавали нравственную революцию, следовавшую из их концепций. Чернышевский, Нечаев, Ткачев развивали в литературе тему «нового человека» — Достоевский написал на нее сатиру и понял её метафизический смысл. Новый человек— это тот, кто усваивает новую мораль абсолютной преданности целям, тот, кто сурово упражняется в изгнании из себя остатков старой морали, проповедовавшейся «классовыми врагами», чтобы увековечить свое господство. Ленин канонизировал коммунистическую этику. Троцкий написал брошюру об «их морали» и «пашей».