Второе событие — доклад Хрущева в 1956 г. — привело к неизбежности сравнения. Знание о большевистском коммунизме как о преступной системе существовало с 1917 года. Но из-за мощности излучения, испускаемого самой идеей, из-за мастерства органов коммунистического движения в дезинформации и лжи, это знание не было «удостоверено» Толпы порядочных людей искренне отвергали его.

Нацистский секрет уничтожения европейских евреев — «простой» секрет, достигнутый классическими средствами: изоляция лагерей уничтожения, периодическая отправка на смерть исполнителей, взятых из числа жертв, присяга, связывающая персонал, руководивший уничтожением, сравнительная узость его личного состава. Большевистский секрет сложнее. Он тоже включал простую, классическую часть военно-полицейского характера. Но это ядро было защищено исключительно густым идеологическим туманом, который приводил к тому, что, даже если удавалось проникнуть в секрет, таящий в себе операции разрушения, утечку закупоривала всеобщая готовность к недоверию, и непроницаемая перегородка восстанавливалась чуть подальше. Были моменты, например, между Испанской войной и победой над нацизмом, когда знание о коммунизме за его пределами существовало разве что в головах нескольких индивидуумов, обычно бывших коммунистов, испытавших коммунизм на себе, бывших разочарованных и взбунтовавшихся леваков, большей частью неспособных передать свое знание, а часто — и додумать его до конца.

До 1956 г. прерывистая череда свидетельств, документированных и неопровержимых, оставалась как бы закупоренной в капсулу и не пользовалась доверием ни у академических авторитетов, стражей критического разума, ни у политиков, даже чуждых и враждебных коммунистической идее. Если бы они поверили, им пришлось бы произвести обширное преобразование своих концепции мира, потому что эти свидетельства (также было и со свидетельствами, просачивавшимися из-под господства нацизма) вводили их в неправдоподобную вселенную, подчиняющуюся особой, сбивающей с толку логике, и в поисках ориентиров им понадобились бы утомительные усилия.