
В революции во Франции также заправляли Рейбель и Гоир (Reubel, Gohir), которые были одними из пяти «директоров», которые вместе с т.н. Советом Старейшин и составе «Директората» (Directoire) стали, после падения Робеспьера, фактически исполнять функции правительства.
Туг стоит обратить внимание на выражения «директоры», «старейшины» — они еврейские.
Следует отметить, что это важное исследование Вальтера Скотта в 9 томах, которое излагает так много деталей о революции во Франции никогда не было переиздано, и, в отличие от его других работ, ту книгу достать практически невозможно. Те, кто знаком с еврейскими методами, могут оценить всю значимость этого факта и насколько он придает веса исследованию английского историка.
Давайте теперь вернемся в революционный Париж. После падения Мирабо Робеспьер, казалось, захватил контроль, но так ли это было на самом деле? Давайте заглянем в книгу Г. Реньера «Жизнь Робеспьера» (G. Renier, Life of Robespierre), которому, похоже, было известно много еврейских тайн. «С апреля по июль 1794 г. (когда Робеспьер пал), террор достиг своего апогея. Но тот террор никогда не был результатом политики одного человека, а уж менее всего Робеспьера. Власть принадлежала «Комитету Народной Безопасности», состоящим примерно из 20 человек.»
Вот еще одна выдержка из той книги — «28 июля 1794 г. Робеспьер прочитал длинную речь перед собранием, в которой содержались обвинения общего типа и намеки на закулисных махинаторов революции. «Я не хочу называть их в настоящий момент, и с этой трибуны. Я не могу заставить себя разорвать эту вуаль, которая покрывает эту тайну морального упадка. Но я могу подтвердить без всяких сомнений, что организаторами этого заговора являются агенты системы коррупции, самой сильной, придуманной иностранцами, чтобы разрушить Республику. Я имею в виду нечистых апостолов атеизма и аморальности, которые являются ее основой.»
Г-н Реньер пишет далее — «Если бы он не произнес те слова, победа могла быть его.» Этими словами Реньер фактически говорит то, чего недоговорил Робеспьер.
