И не только взгляды, но и достаточно обширная практика. Так, экономический механизм, созданный в Югославии периода Тито был своеобразным гибридом общественной собственности и рынка. Подавляющее большинство крупных и средних предприятий в Югославии были коллективной собственностью работающих на них. Планирование сохранялось, но это не было жесткое всеобъемлющее директивное планирование советского типа. Предприятия в большинстве случаев сами определяли номенклатуру производства, искали партнёров по бизнесу, договаривались с ними о ценах, условиях поставки и т. п., т. е. в большинстве случаев вели себя как обычные частные предприятия в рыночной экономике. Но они не были ни частными, ни государственными предприятиями, они были коллективными предприятиями.

После натовских бомбёжек Югославии и прихода к власти в стране прозападного правительства в результате первой на постсоциалистическом пространстве «цветной революции» возник соблазн перейти к «настоящей» рыночной экономике. Но приватизировать в стране оказалось почти нечего. Государственная собственность производственного характера практически отсутствовала. Так к какой же системе следует отнести югославскую экономическую модель?

Югославская модель, несмотря на её очень большое теоретическое и практическое значение (результаты социально-экономического развития страны оказались более успешными, чем у советской модели), была дружно проигнорирована подавляющим большинством исследователей, как в социалистическом сообществе, так и на Западе, по совпадающим причинам.

Советские руководители, воспринимавшие любые экономические модели социализма, отличавшиеся от советского образца, с неодобрением и подозрениями, не были заинтересованы в пропаганде «конкурирующих» идей. Те же самые мотивы доминировали и в подходах подавляющей части западных учёных и политиков, хотя в хозяйственной практике западных стран коллективные предприятия отнюдь не являются terra incognita. Их довольно много, они в большинстве случаев вполне конкурентоспособны, и на таких предприятиях нередко работают тысячи человек.