Шли седьмые сутки штурма Екатеринодара Добровольческой армией. Наступило утро 31 марта 1918 года. В восьмом часу артиллерийская батарея красных обстреляла небольшую ферму с единственным жилым домиком на берегу Кубани в ближнем тылу белых. Вряд ли наводчик красноармейского орудия знал, что в этом далеком от него домике располагался штаб атакующих город добровольцев. Пушечный выстрел был меток — артиллерийский снаряд пробил стену и разорвался под столом, за которым сидел командующий Добровольческой армии генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов.

Осколок артиллерийской гранаты поразил в висок человека, чье имя еще при жизни было овеяно легендами. Как только его не называли на страницах газет и митингах противной белому делу стороны — «кавеньяк», «диктатор», «палач», «бандит», «мятежник» и чаще всего «контрреволюционер». На любой войне не бывает нелепых смертей. Генерал Корнилов шел к своей гибели, будучи обречен на смерть в бою. Его жизнь складывалась так, что десятки и десятки раз приходилось рисковать собой. Трудно поверить, будто он сумел бы дожить до глубокой старости.