- Серьезное дело! - сказал он, беря шляпу. - Закройте окно.

- Зачем? - холодно отозвался Сантус.

- Это гроза не шуточная. Опасно в такой час сидеть с раскрытым окном.

- Ну, что же, - возразил Сантус, - если меня убьет, то, как вы знаете, после меня не остается наследников. Ваш долг исчезнет, как дым.

Вексель все еще лежал на столе, и Кадудар резонно подумал, что здесь наследники ни при чем. Действительно, порази Сантуса гром, ничего не стоило бы расправиться с этим клочком бумаги. Просто Сантус подсмеивался.

- Я не понимаю вас, - сказал Кадудар и сделал шаг к двери. - Мне не до шуток. Прощайте.

- Останьтесь, - сказал Сантус, - хотя ваш дом близко, но в такую погоду вы подвергаетесь серьезной опасности.

- Пропадет долг? - язвительно спросил Кадудар.

- Совершенно верно. А я не люблю терять своих денег.

- В таком случае я доставлю вам несколько неприятных минут, - Кадудар открыл дверь. - Пусть я промокну, как собака, но под защитой вашего крова оставаться я не хочу.

Он замер. Небольшой светящийся шар, скатанный как бы из прозрачного снега, в едва уловимом дыме электрической эманации, вошел в комнату - мимо лица Кадудара. Его волосы трещали и поднялись дыбом прежде, чем ужас запустил зубы в его сердце. Шар плавно пронесся в воздухе, замедлил движение и остановился над плечом Сантуса, как бы рассматривая человека в упор, не зная еще, что сделать, - спалить его или поиграть.

Сантус не шевелился так же, как не шевелился и Кадудар: оба не имели сил даже перевести дух, внимали движению таинственного шара с чувством конца. В комнате произошло нечто непостижимое. За дверцей буфета начало звенеть, как если бы там возилась человеческая рука.