Тут надо знать, что собой представляют кочующие по нашим историческим книгам эти самые «старые большевики». Сие есть этакий собирательно-страдательный персонаж, на который очень удобно ссылаться, когда надо обосновать то, чему обоснований нет. Какой только бред ни вкладывается в уста этих неназываемых «партийцев» – вплоть до того, что Сталин был отцом собственной жены или что Ленин перед смертью успел сообщить своему повару, что его-де отравили. В девяноста девяти случаях из ста ссылка на неназываемого героя означает, что автор приведенные «факты» просто-напросто выдумал.

То, что товарищ Антонов-Овсеенко Сталина и Берию ненавидит, видно невооруженным глазом – такой злобой дышит каждая строчка его книги. Так-то оно так, вот только почему? За расстрелянного отца? Но при чем тут лично Берия? За свой арест? Но за что его арестовали? Версия ЧСИР явно не проходит…

И ответ скрыт в тексте книги – автор сам выдает себя, причем даже не словами, а интонацией, каковая иной раз говорит больше слов. «Как раз в то время, – пишет Антонов-Овсеенко, – партию сотрясала дискуссия, в ходе которой Сталин, признанный мастер политической интриги, надеялся скомпрометировать Троцкого, убрать с дороги самого опасного соперника». Ну, во-первых, Троцкий успешнейшим образом компрометировал себя сам, и дискуссию развязал тоже он. Историк, да еще живший в то время, должен это знать. Но суть в другом. Невольные нотки почтительности по отношению к Льву Давыдовичу выдают автора с головой – да троцкист он, всего-то и делов! Отсюда и ненависть к Сталину и Берии, отсюда и совершенно троцкистские аргументы. Кстати, уверенная и беспардонная брехня была любимым методом «демона революции» – ври, ври, что-нибудь да останется.

Какие именно «старые большевики» подкидывали Антонову-Овсеенко информацию – ту, которая не выдумана – тоже ясно. Как пишет он сам, в борьбе с Троцким «старая гвардия грузинских большевиков не поддержала генсека». То есть, его «старые большевики» – это пережившие репрессии троцкисты. Ну и что, спрашивается, они могли рассказать о Сталине и его сторонниках? (Кстати, перестроечные «демократы» ухитрились, топча Сталина, политически реабилитировать Троцкого, а между тем троцкизм – самое радикальное и кровавое из революционных учений, сталинизм рядом с ним, все равно печка по сравнению с лесным пожаром.)