И по мере написания книги я все лучше начинал понимать — почему из Берии сделали «монстра». Надеюсь, по мере прочтения книги это понимание будет приходить и к читателю.
А пока что я приглашаю его перенестись вместе с автором на более чем полвека назад, в мартовскую Москву, прощающуюся со Сталиным.
Глава 2
ПЕРЕДВИЖКИ НА ТРИБУНЕ МАВЗОЛЕЯ
10 МАРТА 1953 года они стояли на трибуне Мавзолея…
Лаврентий Берия, Николай Булганин, Климентий Ворошилов, Лазарь Каганович, Георгий Маленков, Анастас Микоян, Вячеслав Молотов, Вячеслав Малышев, Михаил Первухин, Максим Сабуров, Никита Хрущев…
Страна хоронила Сталина. Плакали люди, в пути останавливались поезда, гудели заводские гудки, гремели прощальные артиллерийские салюты. И теперь державу олицетворяли они, стоящие сейчас на трибуне Мавзолея Ленина, отныне становящегося Мавзолеем Ленина—Сталина.
И они же теперь державу возглавляли. Коллективно. Но и среди равных кто-то становится первым.
Председателем комиссии по организации похорон был Хрущев.
Членами — член Президиума ЦК Л.М. Каганович, Председатель Верховного Совета СССР Н.М. Шверник, военный министр маршал A.M. Василевский, секретарь ЦК Н.М.
Пегов, командующий Московским военным округом генерал-полковник П.А. Артемьев, председатель Моогорисполкома М.А. Яснов.
На лидерство никто из членов комиссии не претендовал и близко, даром что формально первым лицом государства был Шверник. Но он и при Сталине был формально первым.
Другое дело — Георгий Маленков. Он не входил в комиссию, но, тем не менее, не только претендовал на первую роль, но и во многом ее обрел, став вместо Сталина Председателем Совета министров СССР.
Однако заседания Президиума ЦК КПСС вел Хрущев. И это тоже что-то да значило.