Разумеется, наша классификация не претендует на бесспорность и, как всякая коллекция, способна быть в дальнейшем расширена и уточнена.

Поскольку казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме нередко сопровождались изуверствами и издевательствами, а по способам и последствиям применения порой не отличались от первых, мы рассматриваем и эту группу явлений.

Нагромождение ужасов в нашей книге — не дань потаённому мазохизму или попытка произвести дешёвую сенсацию. Каждая казнь, каждая пытка, каждое издевательство и изуверство, даже в массовых масштабах и даже по высочайшему повелению коллегиальных органов — всегда дело рук конкретных палачей и мучителей, как бы они ни таились под маской, капюшоном или псевдонимом. Стало быть, каждый из них лично ответствен за то, что необозримый ряд безвременных могил расширился, а круг живущих людей трагически сузился.

Из сферы кровавой обыденности мы выходим здесь на простор философско-нравственных исканий, среди которых самыми жгучими являются, пожалуй, мысли об индивидуальном переживании бытия,
§ 2. Постановка проблемы

Римское законодательство выработало и применяло на практике понятие степени наказания в зависимости от тяжести преступления. Вместе с тем кодекса, определявшего, какие деяния являются преступными и каких наказаний они требуют, в Древнем Риме не существовало.

В расчёт могли приниматься и чисто технические условия применения наказаний. Так, при отсутствии досягаемого водоёма казнь отцеубийцы посредством утопления в кожаном мешке вынужденно заменялась растерзанием дикими зверями или распятием на кресте.