Владимир Путин, ставший премьером в августе 1999 г. после отставки Сергея Степашина, сразу же после налета боевиков на Дагестан, а затем выигравший президентские выборы, – получил в наследство от престарелого диктатора весьма странное псевдогосударственное образование – «недогосударство Ельцина». У этого псевдогосударства были довольно выраженные черты, делающие его не похожим ни на одно из современных государств: формальное наличие вроде бы демократической конституции, покоящейся на принципе разделения властей: президента – гаранта всех мыслимых и немыслимых свобод, обладателя диктаторской власти; и по той же конституции – лишенного какой-либо самостоятельности парламента, включая основное – права на контрольную деятельность, которую еще Монтескье считал главной функцией представительной власти. Созданный политический режим был сконструирован таким образом, когда «писаные законы» самым причудливым образом расходились с практикой, в результате чего президентские чиновники оказывались «над» законами, парламентом и судьями.

В государстве, в провинциях царило открытое мздоимство, аппарат власти – как на федеральном, так и на провинциальном уровне, в органах правосудия, полицейской системе (МВД) – был насквозь пропитан коррупцией и взяточничеством. Гигантски увеличилась бюрократия, превысив численность, существовавшую в СССР в конце 80-х гг. Она все в большей степени придает государственной системе типичные черты административно-бюрократической системы, о которой я писал в своих книгах в предыдущие десятилетия, в условиях социализма