Во всех слоях общества расцвела ненависть ко всему российскому. В политике осталось лишь несколько здравомыслящих людей, а работоспособное население едва ли не поголовно ищет себе «профессии», прямо или косвенно связанные с насилием. Средневековые нормы поведения, натуральное хозяйство и искаженное представление об исламе стали повседневностью. Романтика «борьбы за независимость», если она когда-либо вообще была, выродилась в пытки, насилие, отрезанные головы и бесконечные разговоры о «несгибаемом духе вайнахов», которых нельзя победить. Можно. Только надо знать, с кем имеешь дело. Похоже, что Лондон, глядя на головы четырех подданных Ее Величества, понял это лучше Москвы». (См.: Труд, 10 декабря 1998 г.)

Я буквально задыхался от бессилия, ярости, невозможности влиять на то, что происходит в Чечне. Как этим людишкам, глупым, циничным, лишенным чести и совести, – удалось навязать свою волю целому народу и ежедневно позорить этот народ навесь Мир?.. Что делать? Это вопрос сверлил мой мозг...

Сползание к войне

...Откровенно отрицательную, по сути провокационную, роль играли некие заезжие «ученые» из Татарии, Башкирии, Дагестана, зарубежных мусульманских стран и др., которые, съезжаясь в Грозный, как грифы на падаль, выступали с длинными речами на каких-то бесконечных «мероприятиях» (транслировавшихся всегда по телевидению) – до небес превозносили «подвиги» чеченских воинов, «сокрушивших русское тысячелетнее иго». Они произносили льстивые, ласкающие слух и незрелый ум местных правителей речи; строили бесподобные по конструкции мысли вроде того, что «Чечня, чеченский народ занимает авангардные позиции в борьбе всемирного Ислама против глобального Зла»... Они говорили, что«борьба только начинается» и «чеченские воины Ислама... обязаны готовиться к новой битве...». Это были откровенные провокаторы, сеятели зла и ненависти между народами.



28 из 489