- Да, ага, - сказал Султан.

Господин аттар, напряженно наблюдавший за ним, облегченно вздохнул. А Султану было все равно. Гору иголкой не просверлить. Лишь бы Али-Эшреф-хан не отобрал у него двух волов и азал. Дильбар ждет ребенка, и каждый туман* сейчас на счету.

_______________

* Т у м а н - денежная единица в Иране.

Он, конечно, боялся встречи с русскими пограничниками, которые не верят в аллаха и беспощадны к пришельцам. Но что поделаешь? Быть может, удастся не попасть им на глаза.

- Я рад, что не ошибся в тебе, - милостиво заметил Али-Эшреф-хан. Когда вернешься, получишь хорошее вознаграждение. И да пусть душа твоя не ведает страха. Ба-алла!*

_______________

* Б а- а л л а - с богом!

Султан поклонился и вышел.

И вот он рвет цветы и складывает их в мешок. "Мне нужно нарвать целый мешок", - твердит Султан про себя, чтобы не было страшно. Штанины и опорки на его ногах еще мокры от воды: граница проходит по речке. Кругом ни души. Пахнет горячим песком. Солнце высушило росу на кустах и травах, цветы бессмертника горят, как золотистые огоньки.

...А между тем его заметил наблюдатель Иван Дербенев. Заметил после того, как Султан перешел границу и нарвал полмешка. Стоп! И зеленые склоны гор, и крыши иранского селения, и рисовые поля на том берегу - все потеряло значение. Только чужой человек в перекрестьях бинокля.

Дербенев позвонил на заставу.

- Задержать! - приказал начальник.

- Есть! - ответил солдат.

Но как это сделать? От него до нарушителя полкилометра, а нарушителю до границы сорок шагов. И подкрасться к нему почти невозможно: на косогоре не растет ни одного куста. Только и надежда на команду "Стой!" и угрозу оружием.

Дербенев скатился по лестнице с вышки, пробежал по дремучим зарослям ежевики, подкрался к песчаному косогору. Лишь бы нарушитель не успел уйти за границу!