Но все, как всегда, не так просто. Не только ради милой западной жизни хочет В.В. избавиться от В.И. Дело в том, что в глубокой реальности, не имеющей ничего общего с бесконечным во все стороны путинским пиаром, второй демизбранный президент РФ ненавидит Советский Союз и вообще все советское. Горькой всеразъедающей ненавистью.

Нет, конечно, в рекламных целях Путин может изображать из себя невероятного поклонника советского строя. И даже восстанавливать в правах совет-ский государственный гимн. Правда, с новыми девяностолетними словами, которые невозможно запом-нить, — ибо вытек из них магический дух, который и делал недетский михалковский текст настоящим имперским гимном. (Интересно было бы кремлевским социологам провести опрос: сколько верноподданных россиян знает путинские слова сталинского гимна? Уверен, что процентов пять, не больше.)

Но про гимн — это про пиар. Сказали Путину, что для дальнейшего отвердения рейтинга нужно поклониться советской тени — сделал. А сказали бы, что ради стабильности режима надо назначить гимном «Миллион алых роз» или «Голубую луну», — так и назначил бы. А что? Как научил Путина его отец-основатель Р.А. Абрамович, любое событиедеяние — хоть гимн, хоть война, хоть взрывы жилых домов — оправдано ради стабильности больших правящих денег.

Но когда Путин остается с собою один на один, без шпаргалки, без политтехнологических заготовок, он истинного отношения к СССР не скрывает. Помните, как ВВП открывал Дворец конгрессов (не съездов, заметьте, а именно конгрессов!) в петербуржской прибрежной Стрельне? При советской власти, молвил президент с гримасою необычайной, здесь царили разруха и мрак. А мы, мы — все восстановили, все сделали. 300 миллионов долларов — и никаких тебе советских гвоздей!

У каждого политика, как и у поэта, есть провин-ция. Руководящая и направляющая, любящая и прощающая. У Путина такая провинция — Дрезден второй половины 1980-х годов.