Но Правда и то, что наука едва ли способна отрицать истинность этой очевидной предпосылки. В конце прошлого столетия Джон Дьюи в своем споре с Бертраном Расселом отметил, что при философском осмыслении науки совершенно невозможным оказывается жить в мире опыта и одновременно сомневаться в нем, например, в его упорядоченности или осмысленности. То есть предпосылку об упорядоченности Вселенной нельзя подвергнуть сомнению никаким мыслимым аргументом, так как философ, ставящий проблему, обязательно должен опираться своей ногой на что-то твердое из мира опыта. И его доводы уходят корнями в реальность этого мира еще до того, как он вознамерился усомниться в ее существовании.

А доводы могут быть, например, следующими. Философ-скептик замечает, что его кофейная чашка смотрится по-разному с различных точек. Если он смотрит на нее сверху, он видит круг и прямоугольник сбоку (ручку). Если он смотрит на чашку сбоку, он видит только прямоугольник. И так далее, при бесконечно возможном количестве точек обзора. В результате этот философ с отчаянной убежденностью защищает предположение, что как чашка, так и мир, в котором она существует, в каком-то смысли зависят от чьей-то точки зрения. Некоторые направившиеся по этому пути философы ошибочно предположили, будто тем самым они поднимают вопрос о существовании мира вокруг нас и о достоверности нашего опыта. Дьюи, однако, отмечает, что сам выбор различных точек обзора возможен лишь при условии, что они фактически существуют в мире опыта, то есть в том самом мире, который философ пытается подвергнуть сомнению. Таким образом, с самого начала весь спор ведется исходя из истинности той посылки, в которой сомневается философ.

Как показал Дьюи, существуют и другие способы подвергнуть сомнению мир опыта, но все, кто пытается их использовать, спотыкаются об один и тот же камень. Оказывается, опыт можно осмыслить, только если он достоверен; в нем должен до некоторой степени отражаться существующий мир. Налетев на этот камень, все философы, которые хотели бы отвергнуть достоверность опыта или, по крайней мере, поставить ее под вопрос (а заодно и мир, в котором все это происходит), падают и пачкаются в самой настоящей пыли самой настоящей Вселенной.