- Как же, как же, помню... С вас ростом, да... Такая чистенькая вся... Вы с ней во-он туда пошли, за те кустики.

- Вы видели?

- Да.

- А что дальше было?

- А что было? Неужто воровка?

- Я хочу спросить, прежде она тут бывала, эта девушка? Или после того?

- Что-то не приметила....

- Тома, повидать мне ее надобно.

Молдаванка смущенно потупилась.

- Где ее искать, дамочку эту?

- Компания у ней не больно хорошая. Вам вряд ли подходит.

- Какая компания? Она вроде одна была.

- Что вы как одна! С ней двое были, мужчина и женщина В летах обои, женщина ничего еще, пьяненькая, но не шибко, а мужчина, ох серьезный. Глаз зоркий, развратный - и кулачищи по арбузу каждый.

- Надо же, а я не углядел.

- Глаза она вам отвела, дамочка эта. Умеют они. Вы за ней потянулись, как на веревочке.

- А они что, эти двое?

- Сперва попрятались, после за вами устремились. Я еще посочувствовала. Не иначе, думаю, на абордаж возьмут. А человек вы хороший, культурный... Груши купите?

- Тамара, пожалуйста, припомните... После из них никто не вернулся? И на другой день не было?

Молдаванка уже, видно, жалела, что поддержала разговор, раскраснелась, опасливо оглядывалась. Ее можно понять.

- Больше не приходили, нет... Господи, да что они вам учинили?

Ответить я не успел, подошел милиционер Сережа. Тоже по-своему примечательная личность. Он тут часто болтался сам по себе. Его появление не вызывало переполоха в торговых рядах: по статусу он не принадлежал ни к бандюкам, ни к органам правозащиты. Может, где-то и принадлежал к тем или другим, но не в нашем районе. Просто жил неподалеку и в свободное время забредал на подкормку по собственной инициативе. Никогда не хамил, не беспредельничал. Его не опасались, а многие, как и молдаванка Тамара, относились с состраданием, как к заблудшей овце.