- Алексей Демьяныч, а ты усатого не охранял? Не доводилось?

- Нет. - Полковник пригладил седой ежик волос. - Когда он на горизонте появился, я уже сходил с арены. Андропова охранял, а этого нет.

- Но ведь Руцкой - хороший человек?

- Еще какой! В Афгане себя зарекомендовал.

- За что же его так?

Полковник собрался ответить, но тут ко второму подъезду подкатил синий "Бьюик", из него выпорхнула стройная красотка в шортиках и бордовой маечке, и Алеутов помчался туда сломя голову, легко, как пушинку, неся многопудовое пожилое тело. Подхватил у красотки черный чемоданчик, проводил до дверей и вместе с нею скрылся в подъезде.

- Массажистка Алабашкина, - уверенно заметил Юра Гучков.

- Каждый день новая, - позавидовал Захарчук. Павел Данилович с грустью заметил:

- Недолго нам, хлопцы, здесь тусоваться. Скоро попрут.

- Куда? - не понял я.

- Да слыхать, бек замыслил подземный гараж строить. Ну, там с сауной, с бассейном. Все как положено. Весь сквер откупил.

- Не успеет, - возразил Гучков. - Уже приходили наводчики. Демьяныча, конечно, жалко. Пристрелят ни за что, как собаку.

- Знал, на что шел, - съязвил пенсионер. - Нынче денежки никому даром не даются.

- Интересно, - вслух задумался Захарчук, - сколько он им отстегивает? Ведь телки одна другой лучше. Элитный товар.

Я уже докурил сигарету - и откланялся.

От нашего дома до большого, двухэтажного супермаркета - прямая асфальтовая тропа, почти парковая аллея, когда-то тенистая и благодатная, осененная могучими липами, но ныне превратившаяся в кровеносный сосудик мощных рыночных артерий, опутавших город. На трехстах метрах чего тут только не было: лохотронщики, бабушки с укропом, бомжи, наркоманы, проститутки, унылые кришнаиты с бритыми головами, даже двое быстроруких художников-портретистов, - короче, вся ликующая, обновленная Москва в миниатюре. Купить можно все, что душа пожелает, от куска мыла до парной свинины. Раза три в день самостийные торговые ряды подвергались "проверке" милиции либо рэкетиров и вымирали, будто Латинская Америка в сиесту; но лишь только сборщики податей исчезали, кипучая жизнь мгновенно возобновлялась с удвоенной силой, и разве что пятна крови кое-где на асфальте напоминали о том, что недавно был налет.