Книга предстает перед нашим читателем в пору «великого перелома», когда меняются ориентиры, веры, убеждения, экономические основы, устои. Меняются и люди. Страны хотят найти ответ на острейшие вызовы, народы хотят действовать и жить в духе новой реальности, новой эпохи, более гуманной современной философии. Но остаются старые предубеждения, былые стереотипы и привычки, обретенные за века, за тысячелетия конфликтов. Остаются имперские интересы, поскольку империи – не только и не столько территории, сколько дух и культура, равно как и жажда господства.

«Вот уже с лишком тринадцать лет, как русское правительство совершенно изменило свою систему, совершило акт такого высокого либерализма, что даже совестно применять к нему это опошленное слово… С тех пор правительство продолжало действовать все в том же духе. Одна либеральная реформа следовала за другой. На заграничные дела оно не оказывает уже никакого давления. Этого мало, оно употребляет свое влияние в пользу всего либерального. И правительство, и общественное мнение сочувствовали делу Северных Штатов искреннее, чем большая часть Европы. И что же, переменилась ли хоть на волос Европа в отношении к России?.. Защитники национальностей умолкают, коль скоро дело идет о защите русской народности, донельзя угнетаемой в западных губерниях. Еще в моде у нас относить все к незнанию Европы, к ее невежеству относительно России. Наша пресса молчит или по крайней мере до недавнего времени молчала, а враги на нас клевещут. Европа не знает, потому что не хочет знать, или, лучше сказать, знает так, как знать хочет, то есть так, как соответствует ее предвзятым мнениям, страстям, гордости, ненависти и презрению.