Конечно, самостоятельно получить образование в объеме несколько более широком, чем в средней школе, для почти глухого человека было жизненным подвигом, но оказывалось совершенно недостаточным для теоретических исследований.

Техническое образование предполагает знание не только математики, но и других серьезных наук. Ракета - это тепловая машина, поэтому для ее расчетов необходимо разбираться в вопросах термодинамики, теплопередачи - мы уже не говорим о термохимии или о газодинамике, - а также в области таких наук, как гидравлика, прочность, материаловедение, технология и пр., сведения из которых он черпал лишь урывочно, когда в этом была необходимость, либо вообще оставлял за границей своих интересов.

Сам он в одной из своих работ писал: "Учителей у меня совсем не было, а потому мне приходилось больше создавать и творить, чем воспринимать и усваивать" [169] (Здесь и далее выделено нами - Г.С.).

Пусть не вдохновляются "Митрофанушки" этими словами "гения". Нельзя без знаний создавать и творить. Как говаривал другой гений: "Учиться, учиться и еще раз учиться!" А для ученого даже крепких знаний еще недостаточно - нужна хорошая научная школа, учителя, передающие стиль и методы работы, понимание методологии, умение критически относиться к полученным результатам и многое другое.

Такую школу К.Э. Циолковский тоже не "оканчивал". Из-за болезни в четырнадцать лет он познакомился с арифметикой, а к двадцати усвоил элементарные сведения из некоторых других школьных наук и высшей математики.

На этом фоне исподволь закрадывается мысль о том, а не злые ли "языки" решили подшутить над старым, больным и давно скончавшимся человеком, присвоив ему столь роскошный титул. А может быть, тут скрыт намек на низкий теоретический уровень самой космонавтики, позволивший, почти не владеющему математическим аппаратом человеку, заложить ее основы.