Женщины расселись вокруг небольшого столика в гостиной. На серебряном подносе — коньяк, виски, лед в хрустальной вазе, серебряные щипчики, чтобы брать прозрачные кубики.

По первой рюмочке пропустили за знакомство. Ангелина Михайловна собственной рукой налила всем по второй. В последнее время, перепархивая с приема на прием, с артистических тусовок на междусобойчики деловых людей, она пристрастилась к спиртному. Оно не просто хмелило голову, но и создавало легкость настроения, когда небольшие приключения начинали казаться не только приемлемыми, но и обязательными. Они ведь так возбуждали, будоражили кровь.

Понимание остроты ощущений, доставляемых неожиданными авантюрами, пришло случайно.

На одном из приемов у банкира Сагитова, который проходил в загородном ресторане, Ангелина Михайловна вышла на балкон второго этажа подышать свежим лесным водухом. В зале было душно и шумно. У нее слегка кружилась голова от выпитого, от комплиментов, которые без меры перепадают на долю мадам губернаторши.

На балконе веяло свежим ветром. Музыка, доносившаяся из зала, докучала не так уж сильно. Сюда долетали в основном глухие звуки барабана — гух, гух, гух.

Ангелина Михайловна оперлась локтями на широкие перила, для устойчивости слегка расставила ноги. В березняке, раскинувшемся внизу, шелестел ветер, и мелодично заливалась голосистая ночная птаха.

— Ах! — Ангелина Михайловна полной грудью вдохнула свежий воздух и прикрыла глаза. В это мгновение кто-то подошел к ней сзади. Она не успела обернуться, когда мужчина левой рукой взял ее за плечо и слегка придавил к парапету. Правая рука начала двигаться: скользнула по спине, дотронулась до ягодиц, забралась под юбку.

Ангелина Михайловна поначалу хотела возмущенно вскрикнуть, но внезапно обуявшая тело томная лень, не позволила это сделать. Она лишь замерла настороженно, ощущая каждое движение чужих рук.