Два года назад молоденький сержант Российской Армии в новеньком, ладно облегающем спортивную фигуру камуфляже, решительно вошел в отдел кадров УВД.

— Ух, какой красавец! — не удержалась от комплимента строгая в милицейской форме женщина, сидевшая за широким, заваленным бумагами столом.

— Здравия желаю! — отчеканил с порога Андрей, сверкнув гирляндой воинских значков на груди. — Сержант Полынцев прибыл для поступления на службу!

— Ну, рассказывайте, сержант Полынцев, какими судьбами в наши края занесло.

— Служил в вашем городе, вот, демобилизовался, решил остаться.

— А почему в органы надумали?

— Не нравится мне, как здешняя милиция работает, хочу исправить положение.

— О, какая интересная мотивация?! — вскинула брови женщина. — Неужели приходилось сталкиваться?

— Было дело… В прошлое увольнение, например, ездили с подружкой на рынок. Пока ходили по рядам, у нее из сумочки деньги с документами вырезали. Мы обратились в райотдел, а вместо помощи, получили дружеский совет — мол, пишите, что сами потеряли, а то паспорт долго восстанавливать придется, и вам, и нам морока и все такое. Разве это работа?

Женщина, пожав плечами, невесело вздохнула.

— Не знаю. Здесь нужно ситуацией владеть, могли быть какие-то обстоятельства, которые вам непонятны. Лучше вот что скажите — почему жильем и зарплатой не интересуетесь? Психологи говорят: 'если кандидат о материальных благах не спрашивает, значит, вынашивает какие-то темные планы'.

— А чего тут интересоваться. Думаю, с голоду помереть не дадите и койку в общежитии найдете — что еще человеку надо? Ваши психологи, наверное, службу с коммерцией путают. За материальными благами — как раз туда.

— А вы, значит, по идейным соображениям в милицию?

— Да причем здесь идея? Вот скажите, вы знаете случаи, когда обыкновенные люди спасают утопающих, выносят детей из огня, хамло на место ставят?