Радуясь свежему человеку из столицы, Бабкин в один из дней пригласил Никитина отобедать к своему столу в квартире, расположенной внутри крепости.

- Я и сам-то, - жаловался старик, - живу здесь в темнице и других неволить обязан. Откушаем, что Бог послал, да поговорим о всяких несуразностях казенного бытия.

Никитин, еще молодой человек, приглянулся Бабкину, в беседе коснулись они и литературы, и коменданту Бобруйска явно захотелось сделать гостю что-либо приятное.

- Хотите, я вас здорово напугаю? - предложил он. Виктор Никитич сказал, что после частых посещений тюрем и дисциплинарных казарм напугать его трудно.

- И все-таки, - сказал Бабкин, - я приведу вас в ужас.

- Не откажусь и от ужаса, - согласился Никитин.

- Тогда. поехали, - сказал Бабкин.

Уселись в коляску, лошади вынесли их на загородное шоссе. Виделись вокруг леса и поляны, а вдалеке мрачнело какое-то здание - вроде древней фортеции, строенное на холме.

- Что это там? - удивился Никитин.

- Сейчас приедем, - утешил его комендант.

Приехали, и перед ними, натужно проскрежетав, отворились железные ворота. Разом выбежали солдаты караула, построились, фельдфебель отдал рапорт коменданту.

- А, Гаврилов! - дружески сказал ему Бабкин. - А я тебе гостя привез, давай, милок, тащи ключи от "мешка".

Никитин заметил, что Гаврилов изменился в лице, при этом солдаты жалобно смотрели на своего "гостя". Гаврилов, едва переставляя ноги, утащился в караулку и вынес ключи. В стене форта открылась узкая дверь, а там завиднелась узенькая лестница, ведущая наверх. Бабкин подтолкнул Никитина, чтобы шел вослед фельдфебелю, и сказал: