- Четыреста. Он нездешний - из бухты Провидения.
- За одну псину экие деньги... Ай-ай!
- Патлак того стоит. Он оборачивается [1].
- А ты-то как, Сашка? Тоже оборачиваешься?
- Редко.
- Оно и плохо! Не видишь, что у тебя за спиной творится... Шлюха она, твоя Марьянка! Где подобрал такое сокровище?
Исполатов, внешне спокойный, и отвечал спокойно:
- Подобрал во Владивостоке... прямо с панели. Сам знаешь, от одного парохода до другого, когда билет уже на руках, выбрать порядочную времени не остается. Вот и взял какая попалась. Жить-то ведь все равно как-то надо... ;
- Смотри сам. Но люди сказывают, что, пока ты по охотам шастаешь, к ней явинский почтальон навещается.
Исполатов сумрачно оглядел длинные полки, прогнувшиеся от тяжести колониальных товаров: виски, ром, спирт, противная японская сакэ... ну, и белая - Смирновского завода.
- Заверни конфет с начинкой. Фунтов десять, - сказал траппер. Пряников дай. Да сунь бутылку рома в кулек.
- Пожалте, - хмыкнул лавочник. - Тока не пойму я тебя - нешто ж стерву свою конфетами голубить станешь?
- Это не ей. Мне надо завернуть в Раковую.
На лице торговца возникло недоумение.
- Храни тебя бог, - сказал он. - Но помни, Сашка что проказа не сразу в человеке проявляется.
- Плевать! - Траппер шагнул из лавки на мороз.
Собаки дружно поднялись, разом отряхнувшись от снега.
...Исполатов уже давно облюбовал для охоты нелюдимые загорья и заречья Камчатки, и он не любил, если его спрашивали - откуда родом, когда сюда пришел и зачем? Лишь изредка траппер навещал уездный град Петропавловск, где сдавал пушнину в имперскую казну, а закупив провизии для зимовья, снова надолго исчезал в до ужаса безмолвных долинах.
Слегка тронув потяг вожака, он сказал:
- Кхо!
Упряжка сразу взяла нарты, аллюром.
А недалеко от Петропавловска, на берегу бухты Раковой, затаилась от людей камчатская колония прокаженных. Здесь никого не лечили, только изолировали от общества, и, кто попал в бухту Раковую, тот, считай, пропал для жизни на веки вечные... Первый, кого Исполатов встретил в лепрозории, был его приятель - огородник Матвей. При виде траппера лицо прокаженного расплылось в улыбке: