Гой еси, сударь мой дядюшка, Ласково солнце, Владимир-князь! Не диво Алеше Поповичу — Диво князю Владимиру; Хочет у жива мужа жену отнять.

Тогда засуетилась Настасья, хочет прямо прыгнуть к Добрыне и обесчестить столы. "Душка Настасья Никулишна! — говорит ей Добрыня, -

Прямо не скачи, не бесчести столы; Будет пора — кругом обойдешь".

Взял тогда Добрыня за руку жену и вывел из-за убраных столов; извинился перед князем Владимиром, да и Алеше Поповичу сказал такое слово:

Гой еси, мой названый брат, Алеша Попович млад! Здравствуй, женившись, да не с кем спать.

Нам известен весьма замечательный вариант этой прекрасной песни. В варианте многое изменено, иное добавлено. Первоначальной основой песни мы считаем помещенную в "Сборнике" Киршя Данилова, но, вероятно, и она дошла до нас не в настоящем своем виде; по крайней мере думаем, что в ней должны были находиться те добавления, которые встречаются в той же песне, в варианте нам известном: изменения, в ней находящиеся, сами по себе прекрасны, но излагать подробно варианта этой песни мы не намерены, ибо недавно была она предложена читателям ("Р‹усская› Б‹еседа›", Ќ 1) и, без сомнения, прочтена ими с заслуженным ею полным вниманием; укажем только на добавления и главные изменения

Когда Добрыня прощается с женой и позволяет ей выйти хоть за князя, хоть за боярина, только не за Алешу Поповича, в варианте прибавлено так:

…хоть замуж иди Хоть ты за князя, иль за боярина, Иль за гостя за торгового, Иль за мурзынку за татарина; —