
Ничего не наехали в чистом поле богатыри, не видали ни птицы перелетной, ни зверя прыскучего; они наехали в чистом поле только на три широкие дороги; между трех дорог лежит горюч камень, а на камне подпись. "Братец, Еким Иванович, — говорит Алеша, — ты в грамоте поученый человек, посмотри, что на камне подписано". Еким соскочил с коня и прочел. Три дороги были расписаны на камне: одна — в Муром, другая — в Чернигов, третья — в Киев, ко ласкову князю Владимиру. "Которой дорогой изволишь ехать, братец Алеша Попович?" — спрашивает Еким. — "Лучше нам ехать к Киеву, ко ласкову князю Владимиру", — отвечает Алеша. Богатыри поворотили добрых коней и поехали к Киеву. Не доехав до Сафат-реки, они остановились покормить коней на зеленых лугах и расставили два белые шатра. Алеша лег опочив держать. Спустя немного времени, стреножив коней и пустив их на зеленый луг, лег и Еким в свой шатер отдыхать. Прошла осенняя ночь. Рано встает Алеша, умывается утренней зарей (росой на заре), утирается белой ширинкой, на восток молится богу. Скоро сходил за конями Еким Иванович, сводил их попоить на Сафат-реку, и Алеша приказал ему скорее седлать коней. Богатыри собираются продолжать путь свой к Киеву, тут приходит к ним калика перехожий (странник, как говорит теперь народ). "Удалые молодцы, — говорит он им, — я видел Тугарина Змеевича; в вышину он трех сажен, промежу плеч косая сажень, промежу глаз калена стрела,
"Братец, калика перехожий, — пристал к нему Алеша, -
