Внедряя в революционные кружки своих агентов, Рачковский создавал динамитные мастерские, устраивал народовольческие типографии, занимался перлюстрацией писем. Время, переживаемое Россией, - отмечал он в своем письме от 28 сентября 1895 года на имя директора департамента полиции С.Э.Зволянского, - исполнено крайней неопределенности во взаимных отношениях многочисленных элементов, враждебных существующему политическому строю. Последнее обстоятельство представляет, по нашему разумению, как нельзя более благоприятный момент для организации правильных агентурных сил, которые, сообразно представившимся условиям могли бы систематически и с полным вероятием на успех подавлять революционные происки, во всяком случае, не допускать их развития до крайних пределов [67].

Если бы вы встретили его в обществе, - писал о Рачковском хорошо его знавший глава ордена мартинистов в Париже знаменитый Папюс (Анкос Жерар)

- я сомневаюсь, почувствовали бы вы хоть, малейший испуг, ибо в его облике не было ничего, что бы говорило о его темных делах. Полный, суетливый, с постоянной улыбкой на губах ... он напоминал скорее добродушного, веселого парня на пикнике ... у него была одна приметная слабость - он страстно охотился за нашими маленькими парижанками, но он один из самых талантливых агентов во всех десяти европейских столицах [68].

Сам себя П.И.Рачковский причислял к чернорабочим , доставлявшим интригующим против Департамента полиции ведомствам манну небесную в виде результатов тяжелой и неблагодарной возни с революционной средой [69].

Что касается методов его деятельности, то они не были оригинальными. Все сводилось у него к одному - деньгами нужно купить того-то и того-то; нужно дать тому-то и тому-то. Иногда пустить деньгами пыль в глаза через агента.

Он, по-видимому, был убежден, что за деньги можно купить все и каждого [70].