Поскольку, в отличие от откровений М.Е.Бакая, цитируемое письмо Ратаева писалось не для публики, степень доверия к нему весьма высока. Категорически отрицал свое знакомство с П.И.Рачковским до лета 1905 года и Е.Азеф [115].

Можно таким образом констатировать, что несмотря на пикантность версии о причастности Рачковского к убийству В.К.Плеве, каких-либо оснований для ее поддержки не имеется.

С убийством В.К.Плеве главное препятствие на пути возвращения Рачковского на государственную службу исчезло. Конечно, за него хлопотали (П.П.Гессе, И.Ф.Манасевич-Мануйлов). Однако, решающую роль сыграла, скорее всего, крайне нестабильная политическая ситуация в стране в условиях начинавшейся революции и неопытности по сыскной части нового петербургского генерал-губернатора, товарища министра внутренних дел генерал-майора Д.Ф.Трепова. В Рачковском, несомненно, нуждались. Необходимость воспользоваться познаниями и служебной опытностью г. Рачковского для целей вверенного ему управления - именно так аргументировал Ф.Д.Трепов в своем докладе на высочайшее имя от 24 января 1905 года цель его возвращения на государственную службу [116].

Вот я стар. Никуда уже не гожусь. А заменить меня некем , - не без гордости отмечал в связи с этим в своем разговоре с Георгием Гапоном Рачковский [117].

5 января 1905 года высочайшим приказом по гражданскому ведомству он был назначен чиновником особых поручений IV класса сверх штата при Министерстве внутренних дел с откомандированием его в непосредственное распоряжение С.-Петербургского генерал-губернатора [118].

По ходатайству Д.Ф.Трепова за ним полностью сохранялась полученная им из сумм департамента полиции пенсия в 7 тысяч рублей в год. Кроме того, Рачковскому разрешено было помимо государственной службы состоять еще и в качестве советника по административным делам при металлургическом обществе Гута Банкова .