Опыт подсказывал Смолину, что нарушители приложили все силы, использовали каждую минуту, чтобы уйти как можно подальше от границы, выбраться на простор. Значит, их можно преследовать смелее, не растрачивая драгоценного времени на предосторожность. Пока она излишняя. Пока!

Старшина ослабил поводок. Почувствовав простор, Джек резко набавил скорость.

Обоняние собаки — тончайший инструмент. Она живет в мире запахов. В лесу этот мир исключительно многообразен и сложен. Человек не улавливает и сотой доли того, что доступно собаке. На пути к искомому индивидуальному запаху нарушителя перед Джеком питали десятки других запахов — эфирных масел, корней многолетних растений, мхов, прелых листьев, многочисленных лесных обитателей. Джек уверенно пробирался через эти трудные препятствия благодаря своему исключительно развитому обонянию.

— Хорошо! Хорошо! — подбадривал своего друга Смолин.

Джек вдруг остановился, словно наскочил на стенку, Смолин предупредительно, отпустил поводок. Собака двинулась в сторону, пробежав несколько метров, обернулась и подала голос. Смолин увидел на земле брошенную нарушителями куртку. Он поднял ее, осмотрел. Она еще сохранила теплую влагу пота. Поставив собаку на след, побежал дальше.

Светозарный весенний день пробирался в лес. Нехотя отступали сырые угрюмые сумерки. Стали видны деревья, каждое в отдельности,— осина, ольха, дуб, клен. Заблестела местами ночная роса на мхах. На них темнели отпечатки следов нарушителей. Смолин ускорил движение.

Солдат Степанов не отставал. Он бежал чуть—чуть позади, молча и равномерно дыша. Оборачиваясь, старшина видел его скуластое, раскрасневшееся, исполненное решимости лицо и мокрый черный чуб, выбившийся из—под фуражки. Автомат у него все время был наготове.

Джек выбежал на просеку. Простым глазом было видно, как много здесь следов. На влажной земле хорошо отпечатались обувь, копыта, колесные шины.