На всякий случай я позвонил одному своему приятелю, коллекционеру военных книг первой половины двадцатого века. Он знает всех без исключения букинистов Буэнос-Айреса — от тех, чьи магазины красуются на Авенида-Коррьентес
Я вдруг почувствовал себя как гончая, напавшая на след. Да, черт возьми! Если эта книга и в самом деле существует, то я готов отдать за нее четверть своей библиотеки! От хандры, которая время от времени посещает меня весной в пасмурную погоду, не осталось и следа.
Думал ли я, отправляясь на ту встречу, что меня могут убить? Честно признаюсь: после покушения, которое на меня совершили однажды, я некоторое время опасался даже просто выходить во двор своего дома, чтобы включить поливальную установку на газоне. Потом все улеглось, и я перестал беспокоиться. Ведь убить меня не так уж сложно: я не прячусь за бронированными стеклами автомобиля и за спинами двухметровых «секьюрити». Зачем вызывать меня в парк, чтобы потом пристрелить на виду у десятка свидетелей? Поэтому, хотя письмо все же выглядело несколько подозрительно, я особо не волновался.
Без четверти двенадцать я уже сидел на большой каменной скамье у южного входа в парк. Публики было немного: несколько прогуливающих занятия студентов сидели на траве возле ограды парка, поедая мороженое. Пара молодых женщин с детьми расположились на скамейке напротив. Дети возились друг с другом и гоняли редких голубей, пытавшихся пристроиться неподалеку. Никого, кто мог бы быть букинистом Ружеро, в поле моего зрения не было. «В конце концов, — решил я, — если уж этот человек знаком с моими книгами, знает адрес моей электронной почты и так нахально назначил мне встречу, наверняка он знает и как я выгляжу». Я сидел на самом видном месте, незнакомцу долго искать меня бы не пришлось.