Я достаю скрипку, обтираю её фланелевой тряпочкой и начинаю играть её любимую песню:

«Мы не шли по жизни рядом,

Не встречались наши пути…»

Маленький человек, теряя тапочки, кружится по комнате и поет низким, хорошо поставленным голосом:

«Есть между нами преграды

И разрушать их не надо…»

Когда устает, садится на край моей постели и со слезами на глазах говорит:

– Ненавижу её. Зачем только ей позвонила.

– Ну ладно. Давай вспоминать. Поехали. Вспоминать, вспоминать, вспоминать…

– Да о чем? – Она хочет выдернуть свою руку из моей, но я крепко держу и насыщаюсь прохладой. Знаю, что когда и в аду буду гореть, то не почувствую огня, потому что буду держаться за эту руку.

– Давай о соснах, – прошу. – Помнишь Балтийское море? Ну вспомни. Сосны подступали к самой воде. Ну, вспоминать, вспоминать. Повторяй за мной. Сосны подступали к самой воде.

– Сосны подступали к воде…

– Вот удивительно, неужели они питаются морской водой. Входишь в море – и весь в иголках. Настоящая каша у берега из сосновой коры, иголок, и, может быть, всплывет ещё кусочек янтаря… запах хвои. Вода ледяная, серая, жжет, а мимо плывет рыбацкий траулер, идет далеко на промысел, чтоб была килька в томате на закусь и копченые шпроты на праздник, которые ты так любишь… Что было еще?

– Дождь…

– Да, эти края богаты дождями. Теплый европейский дождь. Омывает священные камни древних городов, позеленевшие памятники и коньки высоких крыш. Пахнет камнем: как если ударить одним кремневым булыжником о другой, и кофе…