Этим претензиям римских пап на абсолютную верховную духовную и светскую власть противостояли, однако, претензии королевской и Императорской власти, носившей сакральный характер  еще со времен Константина Великого. При этом римском Императоре (которого, как основателя «Нового Рима» – Константинополя – с полным правом можно считать подлинным создателем Восточной Римской, то есть Византийской Империи) была разработана теория христианского государства. На первом, созванном по воле Константина, Никейском Вселенском соборе была провозглашена идея о Римской Империи как Христианской державе и о римском Императоре как носителе не только верховной светской, но и верховной духовной власти. С тех пор - то есть задолго до папы! - римский (а позднее – восточно-римский, или «византийский», Император) официально рассматривался своими подданными, в том числе и духовного звания, как наместник Бога на земле. После формального восстановления Западной Римской Империи франкским королем Карлом Великим в 800 г., претензии на подобное же отношение со стороны своих подданных стали высказывать и имевшие германское происхождение Императоры так называемой «Священной Римской Империи», а затем - пришедшей ей на смену «Священной Римской Империи германской нации». Правда, восточно-римские василевсы не признавали претензий Запада на римское наследие, ссылаясь на то, что Одоакр, начальник германских телохранителей последнего западно-римского Императора Ромула Августула, сместив его с престола в 476 г., заставил римский сенат официально постановить, что западной части Римской Империи (формально продолжавшей считаться единой, что символизировалось двумя головами имперского римского орла на одном теле!) отныне не нужен собственный Император, и что Римская (Ромейская) держава, после ста лет разделения, вновь имеет только одного и истинного Императора – на Востоке, в Новом Риме, то есть в Константинополе!