Естественно, они учитывали при этом и новую обстановку, сложившуюся, благодаря Крестовым походам, и для византийской Империи. В своей политике они стали во все большей степени ориентироваться на Запад. Мануил I Комнин, сын венгерской принцессы, в свою очередь, женатый на Марии Антиохийской, племяннице первого представителя династии Гогенштауфенов на престоле «Священной Римской Империи (германской нации)», Конрада III (1138-1154 гг.), пытался путем налаживания как можно более тесных контактов с Западом получить оттуда помощь для своей Империи. Он постоянно обменивался послами с главами западных государств. Одним из своих посланников Император Мануил назначил иоаннитского приора Петра Немецкого, пользовавшегося доверием самого римского папы, о чем василевс ромеев Мануил был хорошо осведомлен. С учетом господствующего положения дворян французского происхождения в Ордене иоаннитов, случай подобного возвышения немецкого рыцаря представляется крайне редким. Скорее всего, приору Петру было поручено выполнение столь важной функции потому, что он был действительно выдающимся, искусным дипломатом, блестяще справлявшимся даже с самыми сложными поручениями. Подтверждением этого заключения может служить сохранившееся письмо папы Александра III (1159-1181 гг.) Великому магистру иоаннитов. Последний, судя по всему, намеревался отозвать Петра Немецкого с поста приора константинопольского госпиталя. В своем послании папа убеждает Великого магистра оставить приора Петра на его важном посту, взывая к мудрости Великого магистра и напоминая ему об уважении, которое тот должен испытывать к римскому престолу.

          Дело в том, что Петр Немецкий, как советник восточно-римского Императора, был важен и для папы. Католическая церковь не оставляла попыток склонить восточную церковь к унии и преодолению раскола, обострившегося после возложения кардиналом Гумбертом  буллы с папским отлучением на алтарь константинопольского Софийского собора в 1054 г. Письмо Александра III Великому магистру иоаннитов является убедительным свидетельством заинтересованности папского престола в поддержании постоянного диалога с восточно-римским Императором. Он не желал оставлять неиспользованным ни одно средство для поддержания контактов.