А что касается артиллерии, они, ваше благородие, тоже ловко стреляют. Мичман Воробейчик рассердился: - Боцман, укороти свой язык на полдюйма! Воеводин, сдерживая себя, задвигал скулами. На "Суворове" подняли сигнал: "Команда имеет время обедать повахтенно". Мы выпили по получарке рому и приступили к обеду. Ели на своих постах. После обеда команде разрешили отдохнуть. Некоторые матросы относились к предстоящему бою с таким равнодушием, как будто это их совсем не касалось. - А теперь можно и всхрапнуть, - сказал фельдфебель Мурзин и отправился отдыхать на рундуки жилой палубы. - А я пойду дочитывать "Мещан", - промолвил гальванер Козырев и полез на марс фок-мачты. Туда же забрались комендоры Кильянов, Храмченко и Коткин. Первый слушал чтение, а остальные двое занялись игрою в шашки. Я поднялся на поперечный мостик и стал наблюдать за неприятельскими крейсерами. "Идзуми" справа и четыре судна слева держались теперь на таком расстоянии, что силуэты их едва были заметны. Мы шли курсом норд-ост 50°, приближаясь к проливу, с левой стороны которого скрывается остров Цусима, а с правой - Япония. Скоро, вероятно, появится на горизонте со своей эскадрой адмирал Того, вызванный по радио разведкой. Несомненно, получив сведения о русских, он сосредоточивает теперь главные морские силы в Цусимском проливе. В таком случае, почему бы нам не выделить несколько быстроходных кораблей и не бросить их против неприятельских разведчиков? Пусть они вступят с ними в бой. Японцы еще недостаточно сильны, чтобы не отступить перед русскими. А тем временем эскадра наша, освободившись от транспортов, повернет влево, в Корейский пролив. Мглистая погода, ограничивая видимость до шести миль, очень помогла бы такому маневру.