Очевидно, адмирал Того хотел сначала уничтожить ядро русской эскадры, а потом уже начать расправу с остальными судами. Мы не могли так поступить. Малый ход нашей эскадры ставил нас в подчиненное положение. Расстояние до японского головного корабля было настолько велико, что даже "Суворов" имел немного шансов на попадания. Для каждого же последующего нашего мателота это расстояние все возрастало. Кроме того, неприятельская боевая колонна стремилась резать курс нашей эскадры, отжимая ее голову вправо. Благодаря такому маневру адмирал Того ставит свой флагманский корабль в положение наименьшей опасности, прикрываясь от снарядов нашими же передними броненосцами. "Орел" шел четвертым номером, но и для его кормовой артиллерии "Микаса" находился вне угла обстрела. Что же говорить о наших концевых судах? Для них он был совсем недосягаем. А между тем был приказ адмирала Рожественского - бить по неприятельскому головному кораблю. И многие наши командиры, не решаясь на самостоятельные действия, старались не нарушать боевого приказа своего командующего. Но в этом заключалась величайшая их ошибка. Снаряды с задних наших судов падали, не долетая до намеченной цели. Лучше было бы стрелять в те корабли, которые находились на наших траверзах. В боевой рубке "Орла" об этом догадались спустя полчаса после начала боя. Старший артиллерист лейтенант Шамшев, обращаясь к командиру судна, заявил: - Для "Микаса" наши снаряды мало действенны. - Да, мы стреляем впустую, - согласился капитан первого ранга Юнг, всматриваясь через прорезь рубки в неприятельские корабли. - Разрешите перенести огонь на крейсер "Ивате"? - Другого нам ничего не остается. Крейсер "Ивате", своим внешним видом напоминавший нашу "Аврору", находился к нам ближе всех. Загремела команда в центральный пост, а оттуда по тем башням, какие могли стрелять на левый борт. - Бить по неприятельскому судну типа "Аврора"! Скоро в крейсер "Ивате" начались попадания.