Таким образом, сионизм получил такое же международное право, как иные национальные движения.

Само название «Палестина» до двадцатого столетия относилось исключительно к бывшей земле евреев – подобно названиям Иудея, Сион и Израиль. Причем «Палестина» никогда не было названием страны. Это топоним, использовавшийся применительно к району юго-восточного прибережья Средиземного моря. Слово происходит от древнееврейского «плиштим», перекочевавшего в английский в виде «филистайн» (в русской версии «филистимляне»). Филистимляне были народом мореплавателей, происходившим из Малой Азии и Пелопонесса. Они достигали южного побережья Эрец-Исраэль несколькими миграционными волнами. Одна группа появилась там еще раньше праотца Авраама и расселилась южнее Беэр-Шевы в Граре, вступив позднее в конфликт с Авраамом, Ицхаком и Ишмаэлем. Другая, будучи вытесненной с Крита в результате интервенции Египта в 1194 г. до н. э., захватила южное побережье и основала пять полисов: Газу, Ашкелон, Ашдод, Экрон и Гат. В персидский и греческий период новая волна миграции филистимлян пришла на эти земли. Начиная с Геродота, греки называли восточное средиземноморье «Сирия Палестина». Филистимляне не были арабами или даже семитами; этнически они наиболее близки грекам, в культурном же отношении – крито-микенской и позднемикенской цивилизации. В завершение нашего экскурса добавим, что в течение почти двухсот лет филистимляне доминировали на этой территории, а с воз-вышением Израильского царства (Х в. до н. э.) стали утрачивать культурную и этническую самобытность, а затем ассимилировались, слившись с окрестным населением. И термин «Фаластын», используемый арабами сегодня, отнюдь не арабского происхождения. Это арабская транскрипция греко-римского топонима «Палестина», восходящего к многократно встречающемуся в Танахе слову «плешет» (корневое значение – «захватчик», «интервент»), которое в библейские времена служило для обозначения мигрантов. Использование же термина «палестинцы» для обозначения арабской этнической группы – это политическое новшество, не имевшее никакого международного или академического признания до 1967 г. Лауреат Нобелевской премии Исраэль Роберт Джон Ауман предпочитает высказаться прямо: