
предел необходимой самообороны.
Где лежит этот злополучный предел?
Нужно ли дожидаться пока тебя изувечит шайка бандитов?
Или стоит заранее лягнуть одного ногой в мошонку?
Казалось бы, так просто.
Тем не менее, прогрессивное человечество
с дурацким единодушием осуждает Израиль.
Прогрессивное человечество требует от Израиля
благородного самоубийства.
Сергей Довлатов
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
В наше время миллионы людей в святой простоте уверены, что видят, как покончить с проблемой Ближнего Востока, и, не задумываясь, вслед за популярной политической демагогией выдадут рецепт разрешения арабо-израильского конфликта: отдать оккупированные территории в обмен на мир. И при этом почти никто не знает ни историю этого конфликта, ни откуда взялись эти «оккупированные территории», ни то, куда могут завести подобного рода рецепты.
Попробуйте спросить у случайных прохожих: с чего все там у них началось? И что, собственно, происходит?
Уверяю вас: из ста опрошенных вряд ли найдутся двое, которые сказали бы нечто вразумительное.
Я хочу познакомить людей с частью истории, которая касается этой тяжбы.
Я не автор этих страниц. Я их собиратель. Я их собирал и продолжаю собирать. Честная история зависит от автора меньше, чем автор от нее, – он в качестве летописца может заниматься только осторожным плагиатом, чтобы не повредить и без того искаженное прошлое, не модифицировать историю, не подгонять ее под заранее выстроенные схемы. Я собирал эти страницы – иногда по фразам, иногда по главам, иногда (случается и такое везение) по целым книгам. Как говорил Шекспир: «У кого нахожу свое – у того и беру».
Я старался не править тексты, чтобы не нарушать принципы историографического плагиата, не искажать голоса очевидцев. Я позволял себе лишь определить порядок вызова свидетелей и отбор их показаний. Но занятия историческими компиляциями подобны постройке корабля: обшивку следует накладывать тщательно, не то корабль потонет. Постоянно приходится влезать в чужие тексты и редактировать их на авторских правах. После этого нелегко определить: где цитата, где авторский текст… Да и читателю, наверное, груз ссылок, сносок и примечаний не добавит ровным счетом ничего. Тем не менее, я бы определил жанр этой книги как хрестоматию свидетельств.
