Глаза Аносова дремотно смыкались, и тогда булаты струились золотой пылью. Казалось, рои золотых микроскопических звезд неслись в синем небе...

Незаметно усталость взяла свое, и мальчуган крепко и безмятежно уснул подле драгоценных витрин.

Обходивший на заре кабинеты служитель нашел кадета сладко уснувшим в кресле. На полу - застывшие капли воска, потухший огарок. Служитель укоризненно покрутил головой, но быстро схватил остатки свечи и спрятал в карман. Ему стало жалко этого доброго и тихого кадета. Старик собирался осторожно разбудить его...

Но в это мгновенье на пороге вырос Остермайер. Он бесшумно, по-кошачьи подобрался к Аносову и цепко ухватил его за плечо.

- Что это значит? - зашипел он. - Тут пахнет гарью! Вставайте же! воспитатель заметил капли воска на полу и закричал: - Здесь мог быть пожар! Бог мой, какая распущенность! - потрясая руками, он заторопился к директору корпуса.

Через час Аносова вызвали в кабинет директора - Андрея Федоровича Дерябина. Там уже находился и Остермайер.

- Видите, вот он! - засуетился воспитатель. - За такое дело нужно наказывать, Андрей Федорович, сечь розгами!

Темные брови директора изогнулись. Он строго спросил кадета:

- Ты действительно заснул над витриной?

- Виноват, я очень устал и незаметно уснул, - честно признался Павел.

- Видите, он спит не там, где положено! Это распущенность, которую нельзя терпеть. Мы могли все сгореть! - рассерженно заговорил Остермайер.

- Погодите! - решительно перебил его Дерябин и спросил Аносова: - Ты что там делал?

Павел поднял ясные глаза на директора.

- Меня интересуют булаты. Почему не делают теперь таких сплавов? Не может быть, чтобы у нас не изготовили булаты. Ведь сумел же Бадаев сварить свою замечательную сталь! А мы не можем обойтись без булатов! - искренне, с жаром вымолвил Аносов.

- Кто это - мы? - переспросил Дерябин.

- Россия, русские! - горячо продолжал Павел и, разгораясь всё больше и больше, вдохновенно стал рассказывать директору о своей мечте.