Другими словами, 'хуй' во всем многообразии его онтологических и лингвистических функций и ролей – это, конечно, скорее фаллос, а не пенис. Жак Лакан, который применил к психоанализу основные методологические оппозиции структурной лингвистики Соссюра, говорит о фаллосе как об универсальном "означающем желания". Что под этим подразумевается? Вспомним соссюровское разграничение означаемого и означающего в структуре языкового знака[Соссюр 1998], то есть обозначаемого знаком предмета, денотата, и его формальной стороны, того, как означает этот знак, означающего.
Специфика психической жизни человека, особенно в ее невротическом варианте – а по сути подавляющее большинство людей, во всяком случае читателей этой книги, являются в той или иной степени невротиками, – заключается в том, что в ней форма преобладает над предметом, означающее над означаемым. Что это значит? Это может значить очень простую вещь. Мы всегда, не имея даже никакой психологической подготовки, можем обнаружить у говорящего так называемую симптоматическую речь, такую речь, в которой форма преобладает над содержанием, как преобладает над что. Если, например, вы сравните следующие две фразы, которые вы, предположим, услышали от своего знакомого:
(1) Пошел, блядь, на хуй, козел!
(2) Блядь, блядь, козел на пошел, блядь-блядь на хуй козел козел на на на, – то ясно, что текст (1) – это текст нормального человека, а текст (2) принадлежит сумасшедшему – в нем акцентуирован план выражения, означающее.
И вот, по Лакану, фаллос – это универсальное означающее человеческой жизни, универсальная симптоматическая метка, все время напоминающая о том, что в этом плане у человека с самого начала существуют проблемы. Эти проблемы Лакан, обобщая психоаналитическое учение о комплексе кастрации, назвал символической кастрацией. Под символической кастрацией Лакан понимал такое положение вещей, когда вследствие экстракорпорального развития человека (что мы обычно называем более привычным нам словом "культура") человеческое тело из чисто физиологического инструмента отправлений физиологических потребностей сделалось неким признаком или, как говорят психоаналитики, симптомом универсальной нехватки удовлетворенности в сексуальном объекте.