Понятно, что вагина была, условно говоря, инициационным органом, жертвенным объектом: «…обольщение – жертвенный процесс и поэтому именно венчается убийством (дефлорацией). <…> С этой точки зрения сексуальность следует переосмыслить как экономический остаток жертвенного процесса обольщения – точно так же неистраченный остаток архаических жертвоприношений питал собой некогда экономический оборот. Секс в таком случае – просто сальдо или дисконт более фундаментального процесса, преступления или жертвоприношения, который не достиг полной обратимости»

Вагина в таком контексте – лишь магическая вещь, обладающая связью с потусторонним миром, некий центральный символ, способный переозначивать мир. Мужчина же присваивает в процессе дефлорации/убийства не женщину и не ее девственность, а вселенское плодородие, он занимается не сексом, а овладевает всеми силами иного мира. То есть он похищает не девственность, а это самое центральное означающее, символ могущества, волшебную палочку, с помощью которой он может переозначивать мир, то есть существовать.

Итак, вагина была связана со всем круговоротом рождений и смертей, выполняя функцию пограничного объекта. Вагина и фаллос являлись ритуальными символами: «С незапамятных времен эрекция кактаковая выступает как означающее – не случайно столь важную роль, и именно в качестве означающего, играют при создании форм человеческой коллективности в древних наших культах каменные дольмены»

То есть мы будем говорить о вагине как об условном символе и пространственной вещи одновременно, «…потому что вещи, использованные в качестве символов, из-за этого все же не перестают быть самими собой»

2. Пизда пространственная

Вагина символизирует и само тело, придает всем его частям телесную значимость, создает тело из небытия неозначенных смыслов: «Эта телесность особого толка. Она выражается в индивидуализации пространства через место, она вписывает в пространство высоту и ширину, интервалы, она делает его обитаемым для человека.