Определенная часть таких средств поступала в качестве спонсорской поддержки от русской национальной буржуазии и некоторых состоятельных представителей интеллигенции, недовольных компрадорской ориентацией правительства и засилием иностранных предпринимателей, другая часть была результатом актов экспроприации, осуществляемых боевыми группами партии, но основная часть средств поступала через цепочку посредников – Парвуса, Ганецкого и др. – от иностранных источников (другие финансовые поступления, в том числе членские взносы, были относительно небольшими).

Одновременно партия и ее руководящие органы, партийные функционеры нуждались в безопасности, в том числе и прежде всего обеспечиваемой силовыми методами, а также страхованием контрразведкой.

Несмотря на отсутствие прямых доказательств, ряд косвенных признаков позволил некоторым исследователям утверждать, что и экспроприация, и безопасность, и контрразведка по поручению лидера большевиков В. И. Ленина относились к компетенции И. В. Сталина, который обладал соответствующими природными данными: бесстрашием, трудоспособностью, аналитическим умом, отличной памятью, редкими организаторскими способностями, сильной волей и, наконец, находился в России, а не был оторван эмиграцией от первичных партийных ячеек. Естественно, такой вид деятельности не только требовал объективной осведомленности, тщательной конспирации, жестокой решимости, но и одновременно вырабатывал особые, отличные от общепринятых моральные и этические принципы поведения: беспредельную прагматичность при выборе целей, для достижения которых оправданы все средства, не исключая, а предполагая (даже при стратегических разногласиях) готовность к тактическим компромиссам; воспитывал подозрительность, называемую бдительностью, и поощрял деспотическое пренебрежение к людям, а в условиях безнаказанности – безжалостность, беспредел, автократичность и, в конечном счете, абсолютный произвол. Произвол – как инструмент управления страной. По сути, это означало государственный феодализм.