По мере того, как автомобиль мчал несчастного человека к невозможному, останавливающему мысли свиданию, ему казалось, что он мчится в глубь прошедших годов и что время - не более, как мучение. Жизнь перевертывалась обратным концом. Его душа трепетала в возвращающейся новизне прошлого. Тяжелый автоматизм чувств мешал думать. Весь вдруг ослабев, он поднялся по ступеням к двери и нажал кнопку звонка.

Он переходил от сна к сну, весь содрогаясь и горя, мучаясь и не сознавая, как, кто проводит его к раскрытой двери гостиной. И он перешагнул на ковер, в свет комнаты, где увидал подходившую к нему постаревшую, красивую женщину в серо-голубом платье. Сначала он не узнал ее, затем узнал так, как будто видел вчера.

Она побледнела и вскрикнула таким криком, в котором сказано все. Шатаясь, Эсборн упал на колени и, протянув руки, схватил похолодевшую руку женщины.

- Прости! - сказал он, сам ужасаясь этому слову.

- Я рада, что вы живы, Эсборн, - сказала, наконец, Алиса Ренгольд издалека, голосом, который был мучительно знаком Эсборну. - Благодарю вас, что вы пришли. Все эти годы... - упав в кресло, она быстро, навзрыд заплакала и договорила: - все годы я думала о самом ужасном. Но не сейчас. Уйдите и напишите, - о! мне так тяжело, Август!

- Я уйду, - сказал Эсборн. - Там, в моем дневнике... Я писал каждый день... Может быть, вы поймете...

Его сердце не выдержало этой страшной минуты. Он с воплем охватил ноги невесты-жены и умер, потому что умер уже давно.

ПРИМЕЧАНИЯ

Брак Августа Эсборна. Впервые - журнал "Красная нива", 1926, № 13.

Ю.Киркин