«Слова и символы так же относятся к миру реальности, как карта к территории, которую она представляет… мы живем по воспринимаемой «карте», которая никогда не есть сама реальность». Внимание первоначально направляется на то, что человек воспринимает как свой мир, а не на общую реальность. Поле опыта ограничено психологически и биологически. Мы обычно направляем наше внимание на непосредственную опасность или на безопасное и приятное в опыте, вместо того чтобы воспринимать все стимулы окружающего. Сопоставьте это с позицией Скиннера, считающего, что идея индивидуальной реальности неприемлема и не нужна для понимания поведения. Понятно, почему Роджерса и Скиннера рассматривают как представителей противоположных теоретических позиций.


Самость

В поле опыта находится самость. Не будучи ни устойчивой, ни неизменной, она кажется таковой, если рассматривать ее в каждый данный момент. Это происходит потому, что мы как бы «замораживаем» фрагмент опыта, чтобы рассмотреть его. Роджерс говорит, что «мы имеем дело не с медленно растущей сущностью или постепенным, шаг за шагом, научением… результат, очевидно, является гештальтом (от нем. Gestalt — целостная структура.— Прим. перев. ), конфигурацией, в которой изменение незначительного аспекта может полностью изменить всю фигуру». Самость — это организованный связный гештальт, постоянно находящийся в процессе формирования по мере изменения ситуации.

Самость — это не стоп–кадр, останавливающий процесс, а сам лежащий за всеми такими стоп–кадрами подвижный процесс. Другие теоретики используют термин «самость» для обозначения того аспекта личной тождественности, который неизменен, устойчив, даже вечен, Роджерс же — применительно к самому процессу распознавания. Этот акцент на изменении и текучести лежит в основе его теоретических представлений и веры в способность человека к росту изменению и развитию. Самость, или представление человека о себе, основывается на прошлом опыте, данных настоящего и ожиданиях будущего.



8 из 264