- А-а... - произнес верный оруженосец, решив, что Аллина грусть связана с недавней утратой. - Дак давай на кладбище съездим.

Она мысленно подивилась его интуиции. Вроде бы, Толик - примитивная личность, бывшая шестерка из команды Мирона, дважды судим, образования ноль классов, а поди ж ты...

Еще недавно Алла энергично занималась выяснением обстоятельств смерти отца, нашла виновных и своеобразно наказала6. А вот теперь, когда все закончено, навалилась тоска. Папы уже нет... Полтора месяца - слишком малый срок, чтобы примириться с утратой, осознать, что больше никогда не увидишь любимого человека, не посмотришь ему в глаза, не услышишь родного голоса...

Так уж устроен человек - нередко мы ценим лишь тогда, когда теряем...

Поездка на кладбище позволяет хоть как-то сжиться с утратой - и Толик это интуитивно почувствовал. Да, душа все ещё саднит, да, там угнездилась боль, которую невозможно описать словами, но все же, когда приходишь к могиле, ухаживаешь за цветами, уже чуточку полегче. Можно тихо постоять, глядя на портрет любимого человека и ещё раз вспоминая все хорошее, можно мысленно поговорить с ним, а если мучаешься виной, - попросить прощения.

Обычно Алла ездила на кладбище с матерью, но сегодня ей хотелось побыть с отцом наедине.

- Поехали, Толян, - согласилась она. - Но маму мы сегодня не возьмем.

И опять верный оруженосец многое понял интуитивно.

- Вы не против, если я постою рядом? - услышала Марго приятный баритон и подняла голову.

На нее, улыбаясь, смотрел кареглазый блондин, и сердце почему-то сильно забилось. Это её удивило - и не чаяла, что при виде симпатичного мужчины может испытывать давно позабытое волнение.

- Не против, - ответила она, ощущая, что губы, помимо воли, расползлись в улыбке. Попытка придать лицу серьезное выражение не увенчалась успехом, и Марго решила - раз с редакционным заданием полный облом, в качестве моральной компенсации можно не отказывать себе ни в чем.