В январе 1938 года первым секретарем партии, то есть полновластным хозяином на Украине, стал Никита Хрущев. Хоть в своих позднейших — и вполне лживых — мемуарах изображал он себя либералом, но на самом-то деле был крут до жестокости. В этом он ничуть не уступал Молотову, Кагановичу, Берии и другим приближенным Сталина. Но был деятельным и хватким хозяйственником, в высокую политику и культуру тогда не лез, а его прихотям Сталин ходу не давал. Словом, по тем меркам был руководителем сильным.

А времена менялись, и к лучшему, великая чистка близилась к завершению, старые кадры разрушителей были заменены новыми, ориентированными на созидание и строительство. Репрессии начали резко спадать, что персонально связывалось с отставкой пресловутого «железного наркома» Ежова. Партийный и государственный аппарат стали работать спокойно, а кадры подбирались теперь без истерической суетливости. Тогда-то и произошел первый взлет молодого советского работника Брежнева.

Днепродзержинск входил в состав Днепропетровской области, одной из самых мощных по развитию индустрии не только на Украине, но и по Союзу в целом. Первым секретарем тогда стал С. Задонченко, в дальнейшем больших служебных успехов не показавший, о нем история подробных сведений не сохранила. Зато вторым секретарем обкома стал Константин Степанович Грушевой, вот он-то в нашем повествовании заслуживает особого внимания. Ровесник Брежнева, он учился с ним вместе в Днепродзержинском институте, оба работали металлургами там же, а главное — подружились, искренне, не подозревая о своих будущих карьерных взлетах, общались семьями. Оказалось, что и Задонченко Брежнева знает. Ничем себя не запятнавшие кадры были после чистки нужны позарез, и Леонида вспомнили.

В мае 1939 года он был утвержден заведующим отделом торговли Днепропетровского обкома.