…После кончины Брежнева на его доме (номер 26 по Кутузовскому проспекту) установили скромную мемориальную доску с его барельефом. Вполне уместно, ибо в этом доме он вместе с семьей проживал аж с октября 1952 года. Автор этой книги живет неподалеку, поэтому постоянно наблюдал — у доски лежали свежие букетики цветов, они обновлялись постоянно, не успевая засохнуть. И это были не официальные венки от делегаций, коммунистических или иных партий, нет, они непосредственно выражали народную память о покойном Генсеке.

И вот недавно доска… исчезла! Сперва мы грешили на нынешние власти, ревнующие к памяти доброго Леонида Ильича, но вскоре выяснилось, что доску просто-напросто… украли. Да, украли и сдали, видимо, на металлолом. За десяток баксов, а их пропили. В стене старого дома остались только четыре дырки. Но эти несчастные шрамы вовсе не являются выражением народной памяти по Брежневу. Это лишь образ нашей нынешней страны, разоренной и униженной за два последних десятилетия.

Хороший рабочий парень Леня Брежнев

Следует признать, что политический путь наверх Леонида Брежнева протекал неспешно. Он стал, применяя нынешнее выражение, «публичным политиком» сравнительно поздно. Точный тому свидетель — тогдашние справочные издания, которые в отношении партийно-советского руководства были исключительно щепетильны в публикуемых сведениях. Так вот, впервые имя Брежнева было упомянуто в Малой советской энциклопедии, томе I, изданном в 1958 году. Ему шел уже пятьдесят второй год. Заметим, что его тогдашние коллеги по высшему эшелону партии и государства, а позднее — его соперники Гришин, Мазуров и Полянский были моложе. Не говоря уже о тогдашнем комсомольском вожаке Шелепине, которого давно знала вся страна и даже лауреатная поэтесса Маргарита Алигер посвятила ему трогательные строки.